Отто Эмиль Биркели «Культ Отцов» (1943)

Причина сожжения была предметом многочисленных споров. Некоторые полагали, что умерших приносили в жертву богам. Но чаще всего труп считается нечистым и опасным, поэтому принесение трупов в жертву противоречит духовным обычаям. С другой стороны, живых людей можно принести в жертву, убив их. Тело само по себе не считается жертвой. Другие, в частности археолог Софус Мюллер¹, считали, что сжигание трупов было вызвано более высокими и чистыми представлениями о человеке и загробной жизни, чем те, что были известны людям каменного века. С этой точки зрения тело следовало рассматривать как второстепенную составляющую, которая лишь мешала высшему человеческому началу, и естественным следствием этого стало его полное уничтожение. То, что у тех, кто прибегал к трупосожжению, были совершенно иные представления, чем у тех, кто совершал захоронения в каменном веке, несомненно; но более чем сомнительно, лежало ли в основе этого восприятие тела как препятствия для полного освобождения высшего человеческого начала.

Здесь можно задаться вопросом: ради кого сжигали труп, ради умершего и для его блага или ради оставшихся в живых и для их блага? Если приведённое выше мнение Софуса Мюллера верно, то трупосожжение происходило ради блага умершего. И, без сомнения, здесь следует искать главный повод. Но даже в этом случае вопрос на этом не решён. И вполне может быть, что в основе также лежат значительные соображения в пользу оставшихся в живых, как мы увидим далее. Считается, что в каменном веке, до того как началось трупосожжение, люди испытывали непреодолимый страх перед выходцами с того света. Весь континент должен был быть охвачен страшным ужасом перед мертвецами. И в разгар этого бедствия началось трупосожжение, ставшее великим спасением. Однако это вряд ли может соответствовать действительности. История верований учит нас, что именно из любви к умершим почитатели предков поддерживают с ними связь и даже устанавливают святилища и изображения внутри жилища. Более того: с древних времён во многих местах и во все времена - также и в наше время - осуществляется погребение умерших в самом жилище. Таким образом, трупосожжение стало столь распространённым явлением и продолжалось так долго, возможно, не из-за страха перед мертвецами, хотя это и было отмечено, а по совершенно другим причинам.

Вот тут-то нам и приходит на помощь наука о верованиях. Трупосожжение - это способ обращения с усопшими, а оно, в свою очередь, основано на вере в загробную жизнь.

Все народы, использующие временные захоронения для очищения скелета, от персидских погребальных башен, где птицы-падальщики проводили очистку, до сушки на ветру на подмостках у индейцев, связывают разложение с путешествием мёртвых. Пока происходит разложение мягких тканей тела, умерший человек находится в опасном промежуточном состоянии, будучи слабым, беспомощным и незавершённым. Таким образом, трупосожжение оказалось чрезвычайным способом решения беды, связанной с гниением, и, должно быть, оно было призвано предельно сократить это действие. В то же время оно отсекало все возможности для возвращения. Наконец, оно также должно было быть связано с путешествием умершего в загробный мир и служить мерой безопасности от недругов. Только при соблюдении этих условий трупосожжение становится «спасением от смерти». Трупоеды и чудовища более не могли нападать на сожжённых мертвецов. У них более не было тел, которые можно было бы пожирать или преследовать, их возвышали до более высокого порядка существ. По общему мнению, их считали бесплотными духами, обитающими в потустороннем мире. Бронзовый век, похоже, в целом ничего не знал о подземном царстве мёртвых.

Во времена викингов существовало поверье, что призраков можно обезвредить, если их сжечь. Но это явно не та мысль, что побудила к трупосожжению. Для тех, кто прибегал к нему, именно тело препятствовало быстрому и безопасному перемещению в обитель мёртвых. Для прогребающих именно сила трупа была опасна для живых. Поэтому не следует путать эти совершенно разные основания. В одном из сказаний повествуется о женщине-волшебнице по имени Гюда³. Она умерла, и её похороны вызвали большой переполох. Все соседи и родственники в ужасе бежали от неё. На её похоронах остались только сын Аудунн и его друг Торгильс. Они сколотили прочный гроб с крепкими ручками для переноски. Но по дороге к кургану гроб начал разваливаться, ручки сломались, и тело выпало наружу. Эти двое мужчин были необычайно сильны, но им стоило немалого труда донести тело до могилы. Из-за её силы и исходящей опасности они решили вместо погребения сжечь тело. Что они и сделали. Но чтобы быть окончательно уверенными, они оба стояли на страже, пока костёр не догорел дотла.

Таким образом, отвечая на поставленный выше вопрос о том, для чьего блага было проводилось трупосожжение, для умершего или для оставшихся в живых, мы можем ответить, что в первую очередь это касалось умершего. Но датский археолог Софус Мюллер не попадает в цель, когда утверждает, что уничтожение тела происходило потому, что представление о человеке и его сущности после смерти делало дальнейшее существование плоти безразличным или, скорее, вредным для полного освобождения. Цель трупосожжения состояла прежде всего в том, чтобы сократить опасное промежуточное состояние, связанное с разложением тела. Кроме того, в определённые времена оно наверняка служило мерой предосторожности против возвращения мертвецов.

И на основании этого обычая мы можем с достаточной уверенностью предположить, что сжигание соломы из гроба, постельного белья и одежды в последующие времена было отражением старого укоренившегося обычая трупосожжения. Во время погребения люди привыкли заготавливать много дров и обращать всё в прах. Это было одновременно трудоёмким и захватывающим действием. После начала курганного захоронения образовалась пустота, и в силу привычки всё равно нужно было что-то сжечь. Объяснение, которое мы приводили ранее в отношении соломы из гроба, об упокоении умершего, вполне могло сыграть свою роль, но оно также могло быть придумано позже.

У нас есть письменное свидетельство о сожжении тел, относящееся к последнему промежутку времени. В нём рассказывается о погребении варяжского вождя на Руси. Варягами называли скандинавских, преимущественно шведских, переселенцев, которые обосновывались на востоке. И именно арабский путешественник описал это событие настолько, насколько он его понял. Таким образом, это не даёт представления об обычном норвежском способе действия, но, тем не менее, проливает свет на обычаи в кругу знати и викингов.

Перед сожжением умершего выставили на всеобщее обозрение в течение десяти дней. Рассказчик говорит, что его поместили во временную (?) могилу. В это время ему шили дорожную одежду. И в это вполне можно поверить, так как в сказаниях также сообщается, что на умерших одевали самую лучшую одежду.

Его имущество распределили по жребию перед погребением. Это непостижимо и не свойственно Скандинавии, а потому является чуждой чертой. Две части имущества достались наследникам, одна часть направилась на расходы по случаю поминок. Женщина была выбрана его спутницей, и её, и тело перенесли на борт корабля. У корабля были резные опоры. На борт принесли еду и питьё, мясо, хлеб, лук и благовонные травы. Была убита собака и брошена в корабль, а две лошади, которых сначала гнали вскачь, пока они не взмокли от пота, были убиты, расчленены и тоже брошены в корабль. В конце концов, женщина была задушена. Затем один из родственников погибшего попятившись с факелом поджёг корабль.

Над местом сожжения был насыпан курган, на котором были установлены резные опоры. На них была начертана именная руна (имя). Со всем этим можно согласиться, так как за исключением сожжения, всё оснащение корабля напоминает то, что было найдено в Норвегии времён викингов на подобных кораблях.

Но в целом, вероятно, всё происходило гораздо проще. Трудность заключалась в том, чтобы раздобыть дрова для таких больших костров, которые были необходимы для полноценного сожжения трупа. Из описаний сожжения ведьм видно, что рассчитывалось несколько кубометров. Так, для сжигания Барбро Бьелланд⁴ из Сокндала⁵ (край Далане⁶) использовали шесть больших лодок дров. То, что каждая лодка вмещала более половины кубометра, можно считать достоверным. Таким образом, использовалось не менее трёх кубометров, но, скорее всего, дров было гораздо больше. В целом кажется странным, что в бедном лесом Вестланне⁷ для этой цели удавалось собрать так много древесины. Поэтому, без сомнения, для сожжения трупов также приходилось использовать торф.

Примечания переводчика:

¹ Софус Отто Мюллер (дат. Sophus Otto Müller; 24.05.1846 г., Копенгаген - 23 или 24.02.1934 г., там же) - датский археолог.

² Геракл (др.-греч. Ἡρακλῆς, дословно - «слава Гере») - герой греческих преданий, сын Зевса и Алкмены (жены Амфитриона).

³ Гюда (исл. Gyða) - героиня «Саги о людях из Флои» (исл. Flóamanna saga). Аудунн (исл. Auðunn) - сын Гюды. Торгильс (исл. Þorgils) - друг Аудунна.

⁴ Барбро Бьелланд (норв. Barbro Jørgensdatter Bjelland, ок. 1555-1623 гг.) - норвежская женщина из Сокндала в губернии Ругаланн, край Далане, осуждённая за ворожбу и сожжённая на костре в 1623 г. Это один из самых известных случаев «охоты на ведьм» в Норвегии XVII века. Родилась около 1555 г., была дочерью Йоргена Эгрейда (норв. Jørgen Øgreid) из Хетланда. В молодости она, по преданию, работала служанкой в монастыре Утштайн и славилась знаниями трав, умением помогать при родах и «знахарскими» навыками. В 1622 г. её задержали и заключили под стражу в городской управе в Ставангере по обвинению в том, что она «поклялась дьяволу» и занималась ворожбой. Согласно записям, сначала она якобы использовала «белую ворожбу» для добрых дел, но во временя нужды и отчаяния перешла к «чёрной ворожбе». Она призналась, что может вызывать дьявола и бесов, описывала видения (духов, мертвецов, самого дьявола). 20.01.1623 г. дело слушалось на суде в Сокндале. Суд приговорил её к сожжению на костре. Казнь была приведена в исполнение около 20.02.1623 г., когда 38-летняя мать четверых детей была сожжена заживо. Между вынесением приговора и сожжением прошло три недели, т.к. стояла суровая зима, и не сразу нашлось достаточное количество дров.

⁵ Сокндал (норв. Sokndal) - коммуна в губернии Ругаланн в Норвегии.

⁶ Далане (норв. Dalane) - край в юго-западной части Норвегии, состоящий из городских управлений Лунн, Сокндал, Эйгерсунн и Бьеркрейм.

⁷ Вестланн, Западная Норвегия (норв. Vestlandet) - земли Норвегии, расположенные в юго-западной части страны.