Отто Эмиль Биркели «Культ Отцов» (1943)

Одной из самых диковинных вещей в этом поверии является небесный мост. И здесь Снорри уже не единственный, кто располагает сведениями, о нём упоминается и в эддических песнях. В них этот мост представляется как путь между землёй и небом. Он прочен и искусно построен. Он ведёт к небесным горам на самом краю неба.

Эта гора, которая также описывается как крепость, является жилищем Хеймдалля², и он выступает стражем моста. Мост также называют мостом богов, и над ним пылает огонь. Снорри отождествляет этот мост с радугой и усматривает пламя в её красном цвете, однако древнескандинавское название «Биврёст»³ (Bilrast) означает «дрожащий путь», что не подходит для радуги. Она не дрожит. Встречается также и другое название «Биврёст» (Bivrast), которое переводили как «слабый путь», но и это толкование неверно. Ибо из всех существующих мостов, как гласит песнь, Биврёст - самый прочный⁴. И лишь в самом конце, когда сыны Муспелля⁵ поскачут по нему, он рухнет. Между тем мост, который горит и дрожит, мы видим в северном сиянии, и удивительно, как исландцы могли позабыть об этом. Однако предания уже давно умерли, а причинная связь, вероятно, стёрлась, поскольку всё это ушло слишком далеко в прошлое. В древних «Речах Гримнира»⁶ этот горящий мост становится непроходимым для Тора, который вынужден переходить реку вброд по пути к месту тинга⁷. За исключением того, что в данном случае мост перенесён на землю, представление о полыхающем пламени сохранилось как его важнейший отличительный признак⁸. Это описание наилучшим образом подходит для вечно пылающего и колеблющегося северного сияния, которое то вздымается сполохами, то опускается, чтобы вновь разгореться в непрекращающейся игре красок. Слово «rast» означает «расстояние», «путь», и поэтому смысл, который, по-видимому, вкладывался в это понятие с древнейших времён, скорее указывает на «небесный путь». Понятия «мост» и «страж моста», несомненно, являются более поздними и современными толкованиями. А самое последнее толкование и вовсе превратило этот мост в радугу. В самом деле, в представлении о небесном пути душ и о северном сиянии как о таком пути нет ничего нового. Здесь, как уже упоминалось выше, нам в толковании помогают северные народы. По всей области крайнего севера у всех северных народов - от эскимосов и индейцев североамериканского материка до североазиатских племён - мы вновь встречаем северное сияние как дорогу или пристанище для умерших. Недавно даже один гренландец написал роман по этому вопросу и сопроводил книгу изображениями в соответствии с гренландскими представлениями⁹.

Нансен¹⁰ столкнулся с тем же обычаем, но в виде поверья, будто в северном сиянии пляшут души детей. Кнуд Расмуссен¹¹ передаёт древние гренландские предания о том, что когда люди умирают, они возносятся на небо и становятся светящимися сущностями. В других изложениях говорится, что душа перемещается вверх и вниз по «дороге душ». Индейцы Аляски помещают в северное сияние воинов. По этой причине также принято считать крайний север местом пребывания мёртвых. Яркое северное сияние - это знак того, что ушедшие в мир иной желают призвать к себе товарищей с земли. По нашу сторону Атлантического океана живут российские и кольские лопари (сколты), которые видят в лучах северного сияния сражающихся воинов. Скандинавские лопари называют северное сияние «птичьим путём». Кроме того, подобные представления встречаются и южнее, вплоть до определённых областей Германии. Когда мы знакомимся с каменным веком крайнего севера и его населением здесь, в Норвегии, эти представления крайнего севера в древнескандинавской вере предстают в новом свете. Представление о небесном пути должно быть очень древним. И если оно зародилось у населения времён каменного века, - в пользу чего у нас есть веские основания верить, - то это показывает, что оно также помещало свою обитель мёртвых в потустороннюю область на севере, и именно от этого представления берёт своё начало духовное почитание северных областей. Оно сохранялось и воспроизводилось в меняющихся образах вплоть до прихода христианства.

Северные области, как мы уже видели, продолжают упоминаться в более древних и более поздних преданиях, отчасти как земля мёртвых, отчасти как Ётунхейм или обитель великанов и троллей. Это невольно указывает на весьма устойчивый духовный обычай, связанный с севером. Трудность здесь заключается в том, что север постепенно становится холодной и тёмной обителью крайнего севера и зимней ночи.

Обитель мёртвых в поднебесном пространстве вместе с Альвхеймом в Видблаиом, однако, полностью меняет суть затруднения. Ибо дрожащий и горящий мост, который находит своё объяснение в северном сиянии как пути душ, ведёт мысль именно на север. Помимо свойств, выраженных в названии «дрожащий путь» или «промежуточный путь», северное сияние как путь душ встречается также и у народов крайнего севера, и эта общность, безусловно, является самым надёжным свидетельством существования северной обители мёртвых в скандинавской вере.

«Путь» одновременно означает «путешествие». И здесь мы сталкиваемся, пожалуй, с самым загадочным явлением: именно у охотничьих народов по всему поясу крайнего севера развились представления о странствиях в краю мёртвых. Каменный век в Норвегии также был представлен преимущественно охотниками. Поэтому подобные сходства среди пространственно связанных племенных сообществ со схожим родом занятий имеют большой вес. Внутри среды всего этого уклада было распространено представление о том, что умершие превращаются в своего рода бесплотных духов. В верованиях индейцев и эскимосов считалось, что покойник несколько дней находится рядом со своим телом, и пока это так, никаких действий по погребению или сожжению трупа не предпринималось. Таким образом, мы находим известные сроки для обряда погребения и на американской земле. По истечении определённого срока начиналось путешествие в далёкую обитель мёртвых. У неё множество названий, зависящих от местных верований: Оппхейм (вышняя обитель), Бломстерхейм (цветущая обитель), Ондехейм (обитель духов) и так далее. Там умершие ведут счастливую жизнь, занимаясь охотой, рыбалкой и игрищами, не в последнюю очередь последними. Эти неразрывно связанные с природой народы переносили её и в загробный мир. Согласно своим привычкам, они представляли его как богатый охотничий край с дичью в лесах, травой на равнинах и лососем в реках. Индейские «вечные охотничьи угодья» - это действительно древняя часть их веры в загробную жизнь.

Однако на этом пути им виделись и большие опасности. Манящие соблазны на пути, такие как гигантская земляника или бьющие ключи и т.д. могли остановить путников. Бурные реки, опасные мосты и свирепые собаки преграждали им путь.

Примечания переводчика:

¹ Альф Оттар Гладтвет (норв. Alf Ottar Gladtvet, 1890-1962 гг.) - норвежский кинодеятель и родоначальник кинопромышленности.

² Хеймдалль (др.-сканд. Heimdallr) - в германо-скандинавских преданиях бог из рода асов, страж богов и мирового древа Иггдрасиль, считается сыном Одина и девяти матерей-великанш. Его прозвища - «златорогий» и «златозубый».

³ Биврёст (др.-сканд. bifrǫst - «трясущаяся или дрожащая дорога») - в германо-скандинавских преданиях радужный мост, соединяющий Асгард (обитель асов) с другими мирами.

⁴ «Видение Гюльви», Глава 13. О Биврёсте. Перевод: О.А. Смирницкая. Источник: Младшая Эдда. - Л.: Наука, 1970.

⁵ Муспельхейм (др.-сканд. Múspellsheimr, «огненная земля»), также Муспелль (др.-сканд. Múspell) - в германо-скандинавских преданиях один из девяти миров, обитель огня, место обитания огненных великанов.

⁶ «Речи Гримнира» (др.-сканд. Grímnismál) - одна из песней «Старшей Эдды». Повествование ведётся от лица Гримнира, одного из обличий Одина, которого пытал вождь Гейррёд (др.-сканд. Geirröþ).

⁷ Тинг (сканд. ting, исл. þing) - древнескандинавское и германское народное собрание (съезд), состоящее из свободных мужчин страны или области.

⁸ «Речи Гримнира», строфа 29. Перевод А.И. Корсуна. Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. - М.: Художественная литература, 1975 (Библиотека всемирной литературы, т. 9).

⁹ Речь идёт о первом гренландском произведении «Сон» (гренл. Sinnattugaq / Signatagtugaq, дат. En Grønländers Drøm), написанном гренландским писателем датского происхождения, священником и общественным деятелем Микаэлем Матиасом Йоханнесом Сторком (дат. Michael Maþias Johannes Storch, 21.04.1883-21.11.1957 гг.) и изданном в 1914 году. В произведении важное место уделено размышлениям об укладе и быте инуитов (ᐃᓄᐃᑦ, коренного народа Севера), включая их исконные верования. Согласно гренландским преданиям, северное сияние (Arsarnerit) - это души умерших (часто детей), которые играют на небе в футбол черепом моржа. Матиас Сторх настоял на том, чтобы изображения к книге отражали именно исконные гренландские представления и былинные образы, а не европейское видение крайнего севера.

¹⁰ Фритьоф Ведель-Ярлсберг Нансен (норв. Fridtjof Wedel-Jarlsberg Nansen; 10.10.1861-13.05.1930 гг.) - норвежский исследователь крайнего севера, учёный.

¹¹ Кнуд Йохан Виктор Расмуссен (дат. Knud Johan Victor Rasmussen; 07.06.1879-21.12.1933 гг.) - датский исследователь крайнего севера.

¹² Ханс Луис Абель Люнге (дат. Hans Louis Abel Lynge; 1906-1988 гг.) - гренландский писатель и художник. Один из основателей современного творчества Гренландии.