Варг Викернес
Взгляд из Туле
Благородный дикарь

Согласно Овидию, Золотой век был временем совершенной непорочности и согласия. Человечество жило без законов, тяжёлого труда и страха. Земля обеспечивала всех, и не было необходимости в труде, войнах или перемещении. Люди были справедливы по своей природе, а не по принуждению.

«Первым посеян был век золотой, не знавший возмездья,
Сам соблюдавший всегда, без законов, и правду и верность» (книга I, стр. 89-90)¹

Ни кораблей (ни судоходства, ни мореплавания), ни сельского хозяйства / одомашнивания животных, ни орудий труда, ни использования металла, ни городов, ни государств, ни частной собственности, ни законов, ни войн, ни необходимости в домах (они жили в пещерах), ни зодчества, ни одежды, ни тяжёлого труда. Люди жили непосредственно тем, что давала им природа (как охотники-собиратели), небольшими равноправными сообществами. И да, это прекрасно описывает палеолит...

Овидий описывает его как природный рай, где человек жил в простоте и покое.

Серебряный век начался, когда Юпитер (Зевс) сверг Сатурна (Кроноса) и наступил первый упадок. Появились времена года, положившие конец вечной весне. Людям пришлось строить жилища и обрабатывать землю, чтобы добыть пищу. Это была эпоха, когда в мир пришли невзгоды и труд.

«Сроки древней весны сократил в то время Юпитер,
Лето с зимою создав, сотворив и неверную осень
С краткой весной; разделил он четыре времени года» (книга I, стр. 112-114)

Движение солнца делило год на времена года. Людям приходилось заниматься сельским хозяйством и строить дома. Оставаясь по-прежнему благочестивыми, люди начали терять непорочность и всё больше зависели от тяжёлого труда. Это, естественно, прекрасно описывает эпоху неолита…

После этого наступил Бронзовый век, который был более суровым и воинственным. Люди стали более свирепыми и проворными в обращении с оружием, хотя ещё не совсем порочными.

«Третьим за теми двумя век медный явился на смену;
Духом суровей он был, склонней к ужасающим браням, -
Но не преступный ещё» (книга I, стр. 125-126)

Непорочность прежних эпох сменилась отвагой и борьбой. Тем не менее, некоторое чувство чести и сдержанности сохранилось.

И вот, наконец, мы вступаем в Железный век (эпоху Овидия, античный мир), эпоху упадка человеческой нравственности. Все добродетели исчезли; возобладали жадность, мошенничество и насилие. Люди бороздили моря, требовали частную собственность, добывали богатства на земле, строили города, государства и даже империи и воевали друг с другом. Вера, истина и сдержанность исчезли с лица земли.

«Стыд убежал, и правда, и верность;
И на их место тотчас появились обманы, коварство;
Козни, насилье пришли и проклятая жажда наживы» (книга I, стр. 129-131)

Человечество осквернило природу и богов. Овидий скорбит по поводу нравственного разложения человечества.

Но что есть такое «осквернение природы и богов»? Согласно Овидию, это пользование природных богатств, а не жизнь в согласии с природой. Это неуважение к божественному закону и порядку, проявляющееся в насилии, нечестии и жадности.

Он оплакивает упадок как прискорбный: человечество способно на великие добродетели, но оно отвернулось от согласия Золотого века. Другими словами, Овидий оплакивает то, что люди потеряли, а не то, что они приобрели вещественно. Технологии, войны и законы могут развиваться, но они представляют собой нравственный упадок, что и является настоящим несчастьем.

Как вы можете заметить, это прямо противоположно современной археологии, где каждое технологическое достижение рассматривается как восхождение.

В древности считалось, что чем больше люди работают, строят и используют природу, тем больше они теряют добродетель. Техническое развитие и нравственный упадок идут рука об руку. Каждое изобретение или открытие, которые существенно облегчают жизнь, также уводят человечество всё дальше от естественных добродетелей и божественного согласия. С другой стороны, современный образ мышления гласит, что чем больше люди работают, строят и пользуют, тем больше они приобретают искусности и власти и тем более продвинутыми они становятся.

Однако этот несовременный взгляд был не просто чем-то, что мы находим в трудах Овидия. Это было глубоко укоренено в греческой мысли ещё до Овидия: Гесиод (VIII век до н.э.) в книге «Труды и дни» сказал то же самое: жизнь ухудшалась по мере того, как люди изобретали ремёсла, оружие и города. Лукреций (I век до н.э.), хотя и был материалистом-эпикурейцем, также описывает древнего человека как более близкого к природе и, следовательно, более непорочного. Вергилий в своих «Георгиках» стремится к деревенской простоте древнего мира.

Другими словами, для древних «развитие» было нравственным упадком. Технологии, богатство и господство над природой были не торжеством, а признаками умопомешательства, утраты божественного согласия, которое когда-то управляло человеческой жизнью.

Вывод:

Задолго до Руссо древние уже идеализировали неиспорченного естественного человека, не тронутого роскошью, деньгами или верховной властью. Когда Руссо (XVIII век) писал о «благородном дикаре» (естественном человеке, не испорченном цивилизацией), он не изобретал новую мысль. Он возрождал известную языческую мысль Золотого века, переосмысленную современной философией. «Естественное состояние» Руссо - это просто переутверждённый «Золотой век» Овидия. Руссо придал ему черты общественного договора; древние придавали ему былинные и нравственные черты. Но основная мысль та же.

Человек рождается добрым по своей природе и становится злым благодаря цивилизации.

Этот маловерие по отношению к технологическому и общественному «развитию» свойственно для языческого мировоззрения. Благородный дикарь олицетворяет совершенного языческого человека: нравственно добродетельного, живущего в согласии с природой и не испорченного богатством, роскошью или общественными ухищрениями.

Что касается нас сегодня, то я бы сказал, что мы должны надеяться на то, что отдельные люди (вероятно) и целые общества (менее вероятно) восстановят добродетель и будут жить в соответствии с природой (и, следовательно, с божественным началом), мудро используя знания и средства, а не позволяя им порабощать душу. Добродетельный человек обладает нравственной защитой и менее подвержен сумятице, жадности и другим проявлениям развращённости, которые сегодня охватывают наше общество. Когда другие предаются упадку, истинный язычник сохраняет целостность, самодостаточность, живёт в согласии с природой и общается с единомышленниками (только?).

Источники: Гесиод («Труды и дни»), Лукреций («О природе вещей»), Вергилий («Буколики», «Георгики»), Сенека («О блаженной жизни», «Нравственные письма к Луцилию» и «О благодеяниях»), Тацит («Германия»), Овидий («Метаморфозы»).

Примечание: ¹ Здесь и далее: Публий Овидий Назон. Метаморфозы. М., «Художественная литература», 1977 г. Перевод с латинского С.В. Шервинского.

Варг Викернес
16.10.2025