БИБЛИОТЕКА
Burzum: "в тюрьме я был более свободен, чем большинство людей за её пределами"
Интервью с Варгом Викернесом
Журнал «Про-Рок» (№78, 2011 г.)
Антон Андонов
Вряд ли кто-то может представить себе облик современной экстремальной металлической сцены без противоречивой личности Варга Викернеса. И пока Чёрный Металл становится политическим, духовным, симфоническим или передовым, свободный дух за четырьмя стенами терпеливо ждёт своего времени. Спустя почти год после "Belus", альбома возвращения, норвежец готов в очередной раз показать, что его песня ещё не спета. А как вы убедитесь из приведённых ниже строк, первое интервью Burzum для болгарских СМИ выявило вежливого, умного, но твёрдо стоящего за своими устремлениями человека...
***
Добрый день, Варг!
Добрый день, сэр.
В отличие от обстоятельств с "Belus" (Бел), когда весь мир следил за записями и выпуском альбома, работа над "Fallen" (Падший) прошла как-то незаметно для общественности. Почему? Ты устал от всего этого внимания?
Да, и я особенно устал от неправильного вида внимания, которое мне оказывает большинство представителей прессы. Их внимание всегда сосредоточено на «плохих» вещах и никогда на музыке, что, по-видимому, означает, что они хотят в целом пренебрегать тем, что я делаю. Вот тебе и «свобода слова». В сущности, дело даже не в ней, ибо в альбомах Burzum нет ничего политического.
Ты не думаешь, что отсутствие продвижения твоих последних альбомов сделало бы их менее доступными для поклонников металла?
Я не беспокоюсь о таких вещах. Если альбом хороший, он рано или поздно достигнет неравнодушных лиц. Меньше продвижения просто означает более медленные первые шаги, на этом всё заканчивается.
"Belus" нёс невероятное настроение своими мрачными и завораживающими проигрышами, в то время как "Fallen" оказался немного более суровым, но с чистыми голосовыми отрывками и распевами. Тем не менее, тебе удаётся сохранить звук Burzum живым. Как?
Ну, я – это по-прежнему я, нравится тебе это или нет... Часть меня действительно устойчива и останется такой, пока я не умру. В большинстве групп есть несколько музыкантов, которые так или иначе влияют на музыку, даже если в составе есть только один сочинитель. Это остаётся местом для большего количества изменений (что также часто приводит к изменениям качества), но в том, как я это вижу, речь также идёт о большем количестве взаимных уступок. Я всегда остаюсь собой, и поэтому мне не нужно идти на какие-либо уступки. Вот почему все мои альбомы несут одинаковое ощущение, даже если они не повторяют друг друга. Некоторые довольны этим, другие - нет, но всё это не изменится...
Кажется, ты деятельно борешься за разрушение избитых представлений о Чёрном Металле такими песнями, как полностью обрядовая «Til Hel Og Tilbake Igjen» (К Хель и обратно), и обложкой с изображением картины художественного романтизма. Верно?
Многим из вас ясно, что я пытался разрушить представления о Чёрном Металле ещё в 1993 году, когда я записал альбом "Filosofem" (Философема). Он должен был быть восстанием против Чёрного Металла, точно так же, как дебютный альбом Burzum был восстанием против Смертельного Металла. Всё, что я делал на нём, было нелепым с точки зрения Чёрного Металла: я использовал дешёвый микрофон с наушниками для пения, записывал гитары с помощью стереоусилителя моего брата, включил 23-минутную электронную песню; на обложке изображалась норвежская женщина в народной одежде, тексты альбома были более народными и сказочными, чем что-либо ещё и т. д. Он был совершенно инаковым, чем всё то, что делалось до этого, и намеренно, чтобы проявить неуважение к последователям недавно созданного течения Чёрного Металла и «подражательному» мировоззрению растущего числа исполнителей «Чёрного Металла». И вместо того, чтобы воспринимать "Filosofem" как шлепок по своим задницам, те же исполнители Чёрного Металла полюбили его, и последовала большая неожиданность: они начали делать то же самое сами. Извини, но я отказался от этого течения много лет назад. Я даже больше не пытаюсь просветить их или восстать против них. Я просто занимаюсь своими делами, и мне всё равно, что делают остальные.
Ты можешь описать направление, которое приняла твоя музыка, её призвание?
Направление и призвание моей музыки? Это моя работа, она даёт мне возможность зарабатывать на жизнь и поддерживает меня в живых. Я пытаюсь проложить свою собственную тропу под тенями дубового леса, давно исчезнувшего и забытого. Чем дальше я от бессмысленного современного мира, тем лучше. Чем дальше я от людей в пещере, которые лишь смотрят на тени и воспринимают их как действительность, тем лучше. (Скорее всего, Варг ссылается на древнегреческого философа Платона, который уподобляет земную жизнь пещере, в которой мы видим только тени действительных предметов, личностей и событий. – прим. авт.)
Ты, наверное, знаешь, что происходит на норвежской сцене Чёрного Металла? Такие люди, как Фенриз, утверждают, что большинство музыкантов забыли главную мысль направления. Как ты думаешь, существуют ли сегодня настоящие группы Чёрного Металла?
Нет, по крайней мере, я о них не слышал. Я перестал следить за сценой где-то около 1995-го. Из сведений, которые я собрал (хотя я не прилагал усилий, чтобы что-то искать по этой теме), направление превратилось в очередную показушную субкультуру Тяжёлого Металла, состоящую из личностей, которые воспринимаются как более особенные, чем остальные. Меня это не волнует, они могут делать всё, что захотят. Я тут ни при чём.
А ты думаешь, что такие люди, как Гааль, обрекли всю сцену на насмешки?
Возможно. Честно говоря, я мало что знаю об этом человеке. Тем не менее, я думаю, что Immortal отлично справились с задачей обрекания сцены на насмешки. Ты видел их видео на YouTube? Я имею в виду, насколько нелепым ты можешь стать? Мне действительно стыдно даже за то, что эти господа имеют тот же биологический вид, что и мы. Почему бы какому-нибудь собаководу или истребителю грызунов не отловить этих существ с улиц и не усыпить их уже давненько?
Тогда считаешь ли ты чёрную одежду, грим и оружие важной частью Чёрного Металла? Сегодня всё это выглядит как большая насмешка…
Самое забавное в том, что я не могу сделать насмешку над Immortal, потому что невозможно показать что-то более нелепое, чем это... всё превратилось в насмешку, и это именно то, что я сказал в 2009-м, когда узконаправленная пресса в Норвегии и Англии сошла с ума от того, что я так отрицательно отзываюсь об этих людях в своём новостном сообщении. Кроме того, всё было понятно даже в конце 1992-го и начале 1993-го, и именно поэтому я сочинил "Filosofem" таким противостоящим Чёрному Металлу. Никто на сцене этого не понял, но... что ещё можно ожидать от людей, которые даже не могут правильно написать своё имя? Я больше не интересуюсь такими вещами. Пусть прикидываются простофилями, если хотят. Какая разница? Не пойми меня неправильно, я всё ещё люблю средневековое оружие, одежду и доспехи. Но для меня это в какой-то мере чувственная, мальчишеская и жалкая попытка воссоздать давно утерянное. Тогда у нас был смысл Золотого века, которого никогда не существовало и никогда не будет. Такова жизнь.
Ты сам считаешь себя важным действующим лицом в истории металла, и не думаешь ли ты, что если бы не твои действия в начале 1990-х, направление не приобрело бы такой известности и предпринимательского успеха?
Я, вероятно, важен для истории сцены, но я не воспринимаю себя как её часть с начала 1993-го, когда я сделал первые шаги в другом направлении. Я думаю, что предпринимательский успех был в основном связан с тем обстоятельством, что многим надоело направление, в котором экстремальный (Смертельный) Металл шёл в конце 1980-х и начале 1990-х. Группы Чёрного Металла заполнили пустоту, и я уверен, хотя и не слушал их с 1995-го, что многие из них также делают хорошую музыку.
В чём разница между Варгом, которого знают СМИ, и настоящим Варгом?
Я не могу распознать себя в образе, созданном из меня СМИ. Те, кому удаётся увидеть меня вживую, кажутся приятно удивлёнными, но мне не нужно описывать миру, кто я есть на самом деле. Опять же, кого это волнует? Не думаю, что стоит это делать. Я думаю, что Burzum должен быть только для моей музыки, а не для меня.
Тогда все те, кто барыжит твоей личной жизнью, вероятно, выводят тебя из себя?
Нет. Я не обращаю на них внимания. Я даже время от времени их жалею. Они должны уделять немного внимания себе и жить своей собственной жизнью. Не пытайтесь жить через других, нравится вам это или нет.
В последние годы у нас была возможность увидеть тебя в нескольких документальных фильмах, среди которых, казалось бы, наибольшую известность приобрёл «Until the Light Takes Us» (Пока свет не заберёт нас). Любишь ли ты такие вещи и способны ли они передать сущность этой музыки и культуры?
Знаешь, мой друг, я бы хотел никогда не участвовать в этом деле. Не потому, что фильм плохой - я не знаю, так ли это, - а потому что у меня ещё не было возможности посмотреть его. Создатели и их команда были действительно приятными людьми, но поскольку я не хочу говорить на эту тему, я просто повторю, что сцена сегодня - это всё, что угодно, кроме занимательного. Я хочу прояснить ситуацию, чтобы в будущем не сталкиваться с подобными вопросами. Чёрный Металл - это пустая трата моего времени, как и твоего времени, и мы не должны его больше тратить.
Хорошо. Ты знаешь, сколько людей с удовольствием бы увидели, как ты исполняешь свою музыку вживую. Почему ты продолжаешь отказываться?
Единственная причина, по которой я бы сделал это, - это деньги. С другой стороны, я думаю, что они не являются достойным побуждением. Весь порядок игры с другими музыкантами, разучиваний концертов и так далее - это такой... ночной кошмар. Я предпочту проводить время, очищая минные поля и обезвреживая бомбы, чем общаться с исполнителями металла. Может быть, если бы все они были женщинами...
Когда я смотрю твои видео-интервью, меня поражает, насколько высок твой дух, ты часто в хорошем настроении и даже шутишь. Как тебе удалось это сделать, когда ты не был на свободе?
Годы в тюрьме были не такими уж и болезненными. Почти все там хорошо относились ко мне по нескольким причинам. Одна из них заключается в том, что я держал рот на замке каждый раз, когда меня спрашивали о преступлениях остальных на сцене. Другая причина в том, что я был в тюрьме в основном из-за ложных показаний, представленных другими моими «сотоварищами». Многие мне благоволили. Я нравился даже мусульманам (а их там было много). Я помню, как мне однажды дали пойти в спортзал вместе с алжирцем. Он был не только подозрительно настроен, но даже враждебен, когда спросил меня, за что я в тюрьме. «Я убил человека», - сказал я ему, и он спросил меня, убил ли я его из пистолета. Он по-прежнему смотрел на меня враждебно. «Нет», - ответил я ему. «Я убил этого человека ножом». Внезапно он изменил своё поведение, показал мне свою хитрую арабскую улыбку, одобрительно поднял большой палец и сказал: «Отлично!» Значит, если ты стреляешь в человека издалека, ты для них трус, но, если ты убьёшь кого-то лицом к лицу, ты станешь чёртовым героем в их глазах. Добро пожаловать в Средневековье!... А мы допускаем этих людей в наши парламенты. Поди их разбери. Охранники тоже были на моей стороне, потому что я открыто признавал, что я расист (и, конечно, большинство из них тоже были такими, им надоело всё время иметь дело с теми мусульманами, которые составляли от 20% до 90% населения тюрем, в зависимости от того, где именно я сидел), но в первую очередь это была простая причина, заключавшаяся в том, что я вёл себя хорошо, не жаловался и не создавал им затруднений... Дерьмо, которым меня обстреливали СМИ, также помогло, как и особенно нечестное отношение властей, это заставило всех, охранников и заключённых, сочувствовать мне и думать обо мне хорошо. В этом смысле они мне очень помогли... Свобода - это очень широкое понятие... У тебя есть свобода делать что-то, но у тебя также есть свобода от чего-то. Часто первое определяет второе и наоборот. О, и независимо от того, возведены ли стены вокруг нас из бетона и кирпича или из законов, разница невелика. В тюрьме я был более свободен, осмелюсь заявить, чем большинство людей за её пределами. Никто не может закрыть твой разум и дух, и они могут сломить тебя, только если ты позволишь им это сделать.
Как время изменило тебя как человека?
Хм. Что я могу сказать об этом? Я провёл шесть лет в частичном (23 часа в день) или полном (24 часа) отчуждении просто потому, что оказался инакомыслящим в последней советской стране Европы (то есть Норвегии), и я уверен, что стал более себялюбивым, менее терпимым к чужим ошибкам и более нелюдимым. Однако я не думаю, что особенно поменялся как личность. Как я уже упоминал, я предпочёл обезвреживать мины, а не общаться с исполнителями металла... Я думаю, что естественное старение изменило меня больше, чем любое другое обстоятельство, и если я теперь другой, то по этой простой причине.
За эти годы тебе удалось написать несколько книг и коротких рассказов. Если бы ты сравнил написание книг с сочинением музыки, что между этим общего? Какие книги и авторов ты можешь назвать вдохновителями твоего направления?
Сэр Джеймс Фрейзер, автор книги «Золотая ветвь» (The Golden Bough), вдохновил меня, но я относительно недавно узнал о его книге. Он оказал большое влияние на написание книги "Магия и Религия в Древней Скандинавии", которую я пытаюсь сейчас издать. Общее при написании музыки и книг? Оба являются творческими действами, и ты должен иметь чувство порядка при составлении песен или текстов. Кроме того... Полагаю, это необходимо делать в одиночку. По крайней мере, я так делаю...
Ты по-прежнему разделяешь языческие верования своих юных лет?
Да и нет. У меня есть европейские (то есть языческие!) воззрения и непреложное европейское коловращательное видение мира, если можно так выразиться, в отличие от иудео-христианского последовательного видения с определённым началом и концом. Тем не менее, я признаю то обстоятельство, что в нашем мире нет богов или духов, будь то ев*****ие или христианские, поэтому я не могу назвать себя верующим человеком. Когда я был молод, я хотел, чтобы они были, хотя я знал, что их не существует. Теперь я даже не хочу их. Теперь я более стоик или эпикуреец, если хочешь, и эти вещи меня не так беспокоят.
Ты известен своими крайне правыми политическими взглядами. Многие националисты по всему миру связывают с этим музыку Burzum. Как ты думаешь, искусство должно быть связано с политикой, или это убьёт его?
Слушай, если музыка или любое другое искусство используются в хороших целях, я обеими руками за это. Но это не обязательно необходимо. Не нужно быть националистом, чтобы понимать музыку Burzum, так же как не нужно одеваться как «не пойми что», чтобы слушать The Cure.
Что ты думаешь о детях, которые нарушают закон или занимаются противообщественными делами, вдохновлёнными тобой? Думаешь, они хорошо понимают твою точку зрения?
Я вообще не думаю о таких детях... Но, если мне нужно поделиться своим мнением, я думаю, что они всё равно могут понять мои взгляды и иметь смелость принять последствия. Молодые люди часто смелее старых (может быть, часто потому, что они невежественнее их), и, хотя бунтовать и нарушать закон - это плохо, я считаю, что мы не должны осуждать их как «глупых», «неудачников», «нуждающихся в помощи» или что-то в этом роде. Мы живём в разлагающемся мире, управляемом жадными свиньями, направляющими наш корабль прямо в бездну. Почему бы нам не восстать, причём всеми возможными способами? Мы, остальные, не восстаём, потому что мы слишком накормлены, слишком веселы и слишком трусливы, потому что мы думаем, что можем многое потерять или просто потому, что наши мозги промыты, и мы не можем трезво рассуждать. Некоторые не могут этого даже из-за ограниченности умственных возможностей или из-за того, что они физически ограничены (например, посажены под ключ и замок).
Вот и всё! Спасибо за это интервью!
Большое спасибо за внимание. Надеюсь, мои ответы доставят тебе такое же удовольствие, как доставили мне твои вопросы.
Добрый день, сэр.
В отличие от обстоятельств с "Belus" (Бел), когда весь мир следил за записями и выпуском альбома, работа над "Fallen" (Падший) прошла как-то незаметно для общественности. Почему? Ты устал от всего этого внимания?
Да, и я особенно устал от неправильного вида внимания, которое мне оказывает большинство представителей прессы. Их внимание всегда сосредоточено на «плохих» вещах и никогда на музыке, что, по-видимому, означает, что они хотят в целом пренебрегать тем, что я делаю. Вот тебе и «свобода слова». В сущности, дело даже не в ней, ибо в альбомах Burzum нет ничего политического.
Ты не думаешь, что отсутствие продвижения твоих последних альбомов сделало бы их менее доступными для поклонников металла?
Я не беспокоюсь о таких вещах. Если альбом хороший, он рано или поздно достигнет неравнодушных лиц. Меньше продвижения просто означает более медленные первые шаги, на этом всё заканчивается.
"Belus" нёс невероятное настроение своими мрачными и завораживающими проигрышами, в то время как "Fallen" оказался немного более суровым, но с чистыми голосовыми отрывками и распевами. Тем не менее, тебе удаётся сохранить звук Burzum живым. Как?
Ну, я – это по-прежнему я, нравится тебе это или нет... Часть меня действительно устойчива и останется такой, пока я не умру. В большинстве групп есть несколько музыкантов, которые так или иначе влияют на музыку, даже если в составе есть только один сочинитель. Это остаётся местом для большего количества изменений (что также часто приводит к изменениям качества), но в том, как я это вижу, речь также идёт о большем количестве взаимных уступок. Я всегда остаюсь собой, и поэтому мне не нужно идти на какие-либо уступки. Вот почему все мои альбомы несут одинаковое ощущение, даже если они не повторяют друг друга. Некоторые довольны этим, другие - нет, но всё это не изменится...
Кажется, ты деятельно борешься за разрушение избитых представлений о Чёрном Металле такими песнями, как полностью обрядовая «Til Hel Og Tilbake Igjen» (К Хель и обратно), и обложкой с изображением картины художественного романтизма. Верно?
Многим из вас ясно, что я пытался разрушить представления о Чёрном Металле ещё в 1993 году, когда я записал альбом "Filosofem" (Философема). Он должен был быть восстанием против Чёрного Металла, точно так же, как дебютный альбом Burzum был восстанием против Смертельного Металла. Всё, что я делал на нём, было нелепым с точки зрения Чёрного Металла: я использовал дешёвый микрофон с наушниками для пения, записывал гитары с помощью стереоусилителя моего брата, включил 23-минутную электронную песню; на обложке изображалась норвежская женщина в народной одежде, тексты альбома были более народными и сказочными, чем что-либо ещё и т. д. Он был совершенно инаковым, чем всё то, что делалось до этого, и намеренно, чтобы проявить неуважение к последователям недавно созданного течения Чёрного Металла и «подражательному» мировоззрению растущего числа исполнителей «Чёрного Металла». И вместо того, чтобы воспринимать "Filosofem" как шлепок по своим задницам, те же исполнители Чёрного Металла полюбили его, и последовала большая неожиданность: они начали делать то же самое сами. Извини, но я отказался от этого течения много лет назад. Я даже больше не пытаюсь просветить их или восстать против них. Я просто занимаюсь своими делами, и мне всё равно, что делают остальные.
Ты можешь описать направление, которое приняла твоя музыка, её призвание?
Направление и призвание моей музыки? Это моя работа, она даёт мне возможность зарабатывать на жизнь и поддерживает меня в живых. Я пытаюсь проложить свою собственную тропу под тенями дубового леса, давно исчезнувшего и забытого. Чем дальше я от бессмысленного современного мира, тем лучше. Чем дальше я от людей в пещере, которые лишь смотрят на тени и воспринимают их как действительность, тем лучше. (Скорее всего, Варг ссылается на древнегреческого философа Платона, который уподобляет земную жизнь пещере, в которой мы видим только тени действительных предметов, личностей и событий. – прим. авт.)
Ты, наверное, знаешь, что происходит на норвежской сцене Чёрного Металла? Такие люди, как Фенриз, утверждают, что большинство музыкантов забыли главную мысль направления. Как ты думаешь, существуют ли сегодня настоящие группы Чёрного Металла?
Нет, по крайней мере, я о них не слышал. Я перестал следить за сценой где-то около 1995-го. Из сведений, которые я собрал (хотя я не прилагал усилий, чтобы что-то искать по этой теме), направление превратилось в очередную показушную субкультуру Тяжёлого Металла, состоящую из личностей, которые воспринимаются как более особенные, чем остальные. Меня это не волнует, они могут делать всё, что захотят. Я тут ни при чём.
А ты думаешь, что такие люди, как Гааль, обрекли всю сцену на насмешки?
Возможно. Честно говоря, я мало что знаю об этом человеке. Тем не менее, я думаю, что Immortal отлично справились с задачей обрекания сцены на насмешки. Ты видел их видео на YouTube? Я имею в виду, насколько нелепым ты можешь стать? Мне действительно стыдно даже за то, что эти господа имеют тот же биологический вид, что и мы. Почему бы какому-нибудь собаководу или истребителю грызунов не отловить этих существ с улиц и не усыпить их уже давненько?
Тогда считаешь ли ты чёрную одежду, грим и оружие важной частью Чёрного Металла? Сегодня всё это выглядит как большая насмешка…
Самое забавное в том, что я не могу сделать насмешку над Immortal, потому что невозможно показать что-то более нелепое, чем это... всё превратилось в насмешку, и это именно то, что я сказал в 2009-м, когда узконаправленная пресса в Норвегии и Англии сошла с ума от того, что я так отрицательно отзываюсь об этих людях в своём новостном сообщении. Кроме того, всё было понятно даже в конце 1992-го и начале 1993-го, и именно поэтому я сочинил "Filosofem" таким противостоящим Чёрному Металлу. Никто на сцене этого не понял, но... что ещё можно ожидать от людей, которые даже не могут правильно написать своё имя? Я больше не интересуюсь такими вещами. Пусть прикидываются простофилями, если хотят. Какая разница? Не пойми меня неправильно, я всё ещё люблю средневековое оружие, одежду и доспехи. Но для меня это в какой-то мере чувственная, мальчишеская и жалкая попытка воссоздать давно утерянное. Тогда у нас был смысл Золотого века, которого никогда не существовало и никогда не будет. Такова жизнь.
Ты сам считаешь себя важным действующим лицом в истории металла, и не думаешь ли ты, что если бы не твои действия в начале 1990-х, направление не приобрело бы такой известности и предпринимательского успеха?
Я, вероятно, важен для истории сцены, но я не воспринимаю себя как её часть с начала 1993-го, когда я сделал первые шаги в другом направлении. Я думаю, что предпринимательский успех был в основном связан с тем обстоятельством, что многим надоело направление, в котором экстремальный (Смертельный) Металл шёл в конце 1980-х и начале 1990-х. Группы Чёрного Металла заполнили пустоту, и я уверен, хотя и не слушал их с 1995-го, что многие из них также делают хорошую музыку.
В чём разница между Варгом, которого знают СМИ, и настоящим Варгом?
Я не могу распознать себя в образе, созданном из меня СМИ. Те, кому удаётся увидеть меня вживую, кажутся приятно удивлёнными, но мне не нужно описывать миру, кто я есть на самом деле. Опять же, кого это волнует? Не думаю, что стоит это делать. Я думаю, что Burzum должен быть только для моей музыки, а не для меня.
Тогда все те, кто барыжит твоей личной жизнью, вероятно, выводят тебя из себя?
Нет. Я не обращаю на них внимания. Я даже время от времени их жалею. Они должны уделять немного внимания себе и жить своей собственной жизнью. Не пытайтесь жить через других, нравится вам это или нет.
В последние годы у нас была возможность увидеть тебя в нескольких документальных фильмах, среди которых, казалось бы, наибольшую известность приобрёл «Until the Light Takes Us» (Пока свет не заберёт нас). Любишь ли ты такие вещи и способны ли они передать сущность этой музыки и культуры?
Знаешь, мой друг, я бы хотел никогда не участвовать в этом деле. Не потому, что фильм плохой - я не знаю, так ли это, - а потому что у меня ещё не было возможности посмотреть его. Создатели и их команда были действительно приятными людьми, но поскольку я не хочу говорить на эту тему, я просто повторю, что сцена сегодня - это всё, что угодно, кроме занимательного. Я хочу прояснить ситуацию, чтобы в будущем не сталкиваться с подобными вопросами. Чёрный Металл - это пустая трата моего времени, как и твоего времени, и мы не должны его больше тратить.
Хорошо. Ты знаешь, сколько людей с удовольствием бы увидели, как ты исполняешь свою музыку вживую. Почему ты продолжаешь отказываться?
Единственная причина, по которой я бы сделал это, - это деньги. С другой стороны, я думаю, что они не являются достойным побуждением. Весь порядок игры с другими музыкантами, разучиваний концертов и так далее - это такой... ночной кошмар. Я предпочту проводить время, очищая минные поля и обезвреживая бомбы, чем общаться с исполнителями металла. Может быть, если бы все они были женщинами...
Когда я смотрю твои видео-интервью, меня поражает, насколько высок твой дух, ты часто в хорошем настроении и даже шутишь. Как тебе удалось это сделать, когда ты не был на свободе?
Годы в тюрьме были не такими уж и болезненными. Почти все там хорошо относились ко мне по нескольким причинам. Одна из них заключается в том, что я держал рот на замке каждый раз, когда меня спрашивали о преступлениях остальных на сцене. Другая причина в том, что я был в тюрьме в основном из-за ложных показаний, представленных другими моими «сотоварищами». Многие мне благоволили. Я нравился даже мусульманам (а их там было много). Я помню, как мне однажды дали пойти в спортзал вместе с алжирцем. Он был не только подозрительно настроен, но даже враждебен, когда спросил меня, за что я в тюрьме. «Я убил человека», - сказал я ему, и он спросил меня, убил ли я его из пистолета. Он по-прежнему смотрел на меня враждебно. «Нет», - ответил я ему. «Я убил этого человека ножом». Внезапно он изменил своё поведение, показал мне свою хитрую арабскую улыбку, одобрительно поднял большой палец и сказал: «Отлично!» Значит, если ты стреляешь в человека издалека, ты для них трус, но, если ты убьёшь кого-то лицом к лицу, ты станешь чёртовым героем в их глазах. Добро пожаловать в Средневековье!... А мы допускаем этих людей в наши парламенты. Поди их разбери. Охранники тоже были на моей стороне, потому что я открыто признавал, что я расист (и, конечно, большинство из них тоже были такими, им надоело всё время иметь дело с теми мусульманами, которые составляли от 20% до 90% населения тюрем, в зависимости от того, где именно я сидел), но в первую очередь это была простая причина, заключавшаяся в том, что я вёл себя хорошо, не жаловался и не создавал им затруднений... Дерьмо, которым меня обстреливали СМИ, также помогло, как и особенно нечестное отношение властей, это заставило всех, охранников и заключённых, сочувствовать мне и думать обо мне хорошо. В этом смысле они мне очень помогли... Свобода - это очень широкое понятие... У тебя есть свобода делать что-то, но у тебя также есть свобода от чего-то. Часто первое определяет второе и наоборот. О, и независимо от того, возведены ли стены вокруг нас из бетона и кирпича или из законов, разница невелика. В тюрьме я был более свободен, осмелюсь заявить, чем большинство людей за её пределами. Никто не может закрыть твой разум и дух, и они могут сломить тебя, только если ты позволишь им это сделать.
Как время изменило тебя как человека?
Хм. Что я могу сказать об этом? Я провёл шесть лет в частичном (23 часа в день) или полном (24 часа) отчуждении просто потому, что оказался инакомыслящим в последней советской стране Европы (то есть Норвегии), и я уверен, что стал более себялюбивым, менее терпимым к чужим ошибкам и более нелюдимым. Однако я не думаю, что особенно поменялся как личность. Как я уже упоминал, я предпочёл обезвреживать мины, а не общаться с исполнителями металла... Я думаю, что естественное старение изменило меня больше, чем любое другое обстоятельство, и если я теперь другой, то по этой простой причине.
За эти годы тебе удалось написать несколько книг и коротких рассказов. Если бы ты сравнил написание книг с сочинением музыки, что между этим общего? Какие книги и авторов ты можешь назвать вдохновителями твоего направления?
Сэр Джеймс Фрейзер, автор книги «Золотая ветвь» (The Golden Bough), вдохновил меня, но я относительно недавно узнал о его книге. Он оказал большое влияние на написание книги "Магия и Религия в Древней Скандинавии", которую я пытаюсь сейчас издать. Общее при написании музыки и книг? Оба являются творческими действами, и ты должен иметь чувство порядка при составлении песен или текстов. Кроме того... Полагаю, это необходимо делать в одиночку. По крайней мере, я так делаю...
Ты по-прежнему разделяешь языческие верования своих юных лет?
Да и нет. У меня есть европейские (то есть языческие!) воззрения и непреложное европейское коловращательное видение мира, если можно так выразиться, в отличие от иудео-христианского последовательного видения с определённым началом и концом. Тем не менее, я признаю то обстоятельство, что в нашем мире нет богов или духов, будь то ев*****ие или христианские, поэтому я не могу назвать себя верующим человеком. Когда я был молод, я хотел, чтобы они были, хотя я знал, что их не существует. Теперь я даже не хочу их. Теперь я более стоик или эпикуреец, если хочешь, и эти вещи меня не так беспокоят.
Ты известен своими крайне правыми политическими взглядами. Многие националисты по всему миру связывают с этим музыку Burzum. Как ты думаешь, искусство должно быть связано с политикой, или это убьёт его?
Слушай, если музыка или любое другое искусство используются в хороших целях, я обеими руками за это. Но это не обязательно необходимо. Не нужно быть националистом, чтобы понимать музыку Burzum, так же как не нужно одеваться как «не пойми что», чтобы слушать The Cure.
Что ты думаешь о детях, которые нарушают закон или занимаются противообщественными делами, вдохновлёнными тобой? Думаешь, они хорошо понимают твою точку зрения?
Я вообще не думаю о таких детях... Но, если мне нужно поделиться своим мнением, я думаю, что они всё равно могут понять мои взгляды и иметь смелость принять последствия. Молодые люди часто смелее старых (может быть, часто потому, что они невежественнее их), и, хотя бунтовать и нарушать закон - это плохо, я считаю, что мы не должны осуждать их как «глупых», «неудачников», «нуждающихся в помощи» или что-то в этом роде. Мы живём в разлагающемся мире, управляемом жадными свиньями, направляющими наш корабль прямо в бездну. Почему бы нам не восстать, причём всеми возможными способами? Мы, остальные, не восстаём, потому что мы слишком накормлены, слишком веселы и слишком трусливы, потому что мы думаем, что можем многое потерять или просто потому, что наши мозги промыты, и мы не можем трезво рассуждать. Некоторые не могут этого даже из-за ограниченности умственных возможностей или из-за того, что они физически ограничены (например, посажены под ключ и замок).
Вот и всё! Спасибо за это интервью!
Большое спасибо за внимание. Надеюсь, мои ответы доставят тебе такое же удовольствие, как доставили мне твои вопросы.
Автор: Антон Андонов (© 2011 Журнал «Про-Рок», Болгария)
Верхняя одежда Burzum (Россия)